Есть названия, которые пытаются объяснить музыку, а есть те, которые сразу предупреждают: объяснять здесь, возможно, вообще не стоит. «Дорогобужский грайм» stolicabolgarii — как раз второй случай. Дорогобуж — небольшой город в Смоленской области, грайм — жанр британской городской музыки, возникший в Лондоне в начале 2000-х. Между ними на первый взгляд нет ничего общего (и на второй тоже и на третий). И именно поэтому название работает. Лично у меня. Особенное в том, что никакого грайма на пластинке нет. Здесь нет жанровой дисциплины, ожидаемой ритмической архитектуры или попытки воспроизвести узнаваемую эстетику. Автор скорее использует слово «грайм» как художественный жест — намеренно неуместный ярлык, который должен вызвать вопрос ещё до того, как начинается музыка. Напиши на шоколадке — огурец.
За именем stolicabolgarii стоит София — девушка из Дорогобужа, профессиональный театральный режиссёр и деятель искусства, которая пришла к музыке относительно поздно, начав музыкальную карьеру в 34 года. Сегодня она живёт на Ближнем Востоке, где оборудовала дома собственную студию и записала свой первый EP из шести треков. На бумаге — нехитрая традиция. Мало ли таких мы знаем. Но сама пластинка устроена сложнее. Она совершенно не похожа на попытку начинающего музыканта освоить правила игры. Скорее, создаётся ощущение, что автор пришла в музыку уже после того, как успела от неё устать — и поэтому не особенно заинтересована в соблюдении её правил.
«Дорогобужский грайм» не звучит как дебют в привычном понимании этого слова. В нём почти нет ощущения «первой попытки». Скорее это музыка человека, который будто бы что-то оставляет позади. Возможно, именно поэтому пластинка производит странное впечатление: технически в ней достаточно несовершенств, но художественно она ведёт себя слишком уверенно, чтобы назвать её ученической.
Музыка после правил
София играет на клавишных и открыто тяготеет к академической музыке. Это слышно не в прямых цитатах или стилизациях под академическую школу, а скорее в самом способе эстетического и предметного мышления. Мелодия здесь не всегда обслуживает песню, гармония не обязана быть удобной, а вокал может внезапно выйти за пределы привычной поп-манеры. Не воспринимайте это умозаключение как очередной безфокусный взгляд. (Уже представляю, как это будет звучать на английском.)
Тут совершенно другие музыкальные координаты — трип-хоп, брейкбит, альтернативный поп, современная вокальная музыка. Всё это сталкивается между собой без особого желания прийти к компромиссу.
И в этом, пожалуй, заключается главное свойство альбома: он не столько смешивает жанры, сколько сталкивает разные музыкальные представления о том, как вообще должна быть устроена песня. То ли песня, то ли заметка в блокноте, то ли выкрик из безликой толпы (тут я накручиваю).
Здесь можно услышать отголоски большой композиторской традиции, но они оказываются помещены в среду, где привычная драматургия постоянно ломается. Вместо аккуратного развития — скачок, вместо ожидаемого разрешения — новая интонация. Вместо гладкого поп-продакшна — ощущение, будто некоторые элементы специально оставили немного не на своих местах. Это музыка, которая не слишком хорошо умеет — или не слишком хочет — быть сдержанной и статичной. И это одновременно её проблема и её достоинство.
На закрытом прослушивании пластинку уже успели охарактеризовать как лишённую баланса и усреднения, с элементами наивного гротеска. В другом контексте подобное описание могло бы звучать как приговор. Здесь оно неожиданно оказывается довольно точным определением метода.
Контемпорари вообще редко бывает про аккуратность. Его природа — в столкновении форм, в намеренном нарушении пропорций, в попытке сделать видимым или слышимым то, что не укладывается в привычную композицию. Гротеск в таком случае становится не недостатком, а внешней формой (и, как правило, функциональной). У stolicabolgarii он ещё явно не всегда контролируемый. Но от первой до последней композиции он кажется живым и непрагматичным.
Простая форма, сложная мысль
При всей внешней экспериментальности издание не пытается быть интеллектуальной головоломкой. В этом есть ещё одно интересное противоречие. Фундаментом EP становится довольно простая идея: говорить о любви, попытках понять себя и других, пережитых событиях, местах и возможном будущем. Никакой обязательной концептуальной конструкции здесь нет. Это личные истории и рефлексия, оформленные через довольно сложную музыкальную среду (держим в голове — обычное происходит иначе). Поэтому пластинка не распадается окончательно на эксперимент ради эксперимента. Сложность находится скорее в форме, чем в высказывании. Это важный момент для современной альтернативной музыки. Сегодня экспериментальная пластинка довольно легко может оказаться произведением, которое гораздо интереснее обсуждать, чем слушать (до меня так уже говорили мэтры из прошлого). «Дорогобужский грайм» периодически приближается к этой границе, но всё-таки удерживает человеческое ядро. За ломаной ритмикой, академическими интонациями и нарочито странными аранжировочными решениями остаётся человек, который пытается разобраться в собственных мыслях (этот оборот я беру из молодёжного паблика о любви). В результате получается своеобразная инверсия: музыка кажется сложнее, чем её содержание. Но есть чувство, что именно так это и должно работать. Музыку написали сердцем, спели ртом, свели до состояния мастер-трека руками инженеров и продюсеров. Никаких чит-кодов (если вы понимаете меня верно) использовано не было. Как жаль это наставшее время, в котором приходится напомнить об этом.
От Дорогобужа до Ближнего Востока
У истории есть ещё один любопытный слой. Stolicabolgarii живёт на Ближнем Востоке, но её музыка практически не пытается изображать этот регион или превращать эмигрантский опыт в экзотический материал. Это не музыка о новом месте. Скорее, это музыка человека, который оказался в новом месте и продолжил разбираться со старыми вопросами. В этом смысле пластинка оказывается гораздо более эмигрантской, чем если бы в ней были прямые рассказы о чужой культуре или бытовых наблюдениях. Дорогобуж здесь — точка прошлого, но не ушедшего (не редкий приём национального страдания). Между ними существует дистанция, которую музыка и пытается заполнить. Название начинает работать ещё страннее. Это немного смешно, немного претенциозно и одновременно довольно точно описывает саму природу проекта. В нём есть локальность без фольклора (и взяться ему неоткуда). Есть эмиграция без обязательной эмигрантской эстетики. Есть академическая традиция без академического консерватизма. И есть поп-музыка, которой почему-то постоянно хочется выйти за пределы поп-музыки (зачастую далеко).
Музыка, нарисованная в старом журнале
Одно из самых странных ощущений от издания связано не столько со звуком, сколько с его визуальным воображением. Альбом легко представить не на современной стриминговой платформе, а где-то внутри старой книги, театральной программы или подросткового журнала. Не в буквальном смысле «прошлое», а скорее произведение, которое существует между рисунком, пьесой и музыкальной фантазией. В нём есть определённая подростковая прямолинейность — не инфантильность, а отсутствие страха показаться слишком серьёзной, слишком странной или слишком эмоциональной. Для дебютного проекта — смело. Большинство музыкантов на первом релизе стараются доказать, что они уже профессионалы. Они вычищают звук, осторожно выбирают жанровые ориентиры, приглушают всё, что может показаться чрезмерным. Stolicabolgarii делает почти противоположное: оставляет чрезмерность близко к слушателю. Можно даже сказать, что альбом иногда звучит так, будто фантазия Эрики Баду случайно оказалась в театральной мастерской, где вместо привычных барабанов нашлись металлические вёдра, а вместо гитар — горны. Пытаюсь описать принцип столкновения: соуловая или альтернативно-поповая чувственность встречается с театральностью, академической музыкой и намеренно ломаной ритмической средой. Есть ощущение, что на таких столкновениях здесь всё держится.
Несовершенство доминант (как фокус на слабость)
В «Дорогобужском грайме» нет той студийной полировки, которая сегодня стала почти обязательным условием для профессионального релиза. Это не говорит об отсутствии инженерной мысли, скорее — об излишнем присутствии. Некоторые решения можно назвать спорными, некоторые аранжировки — несбалансированными, а некоторые вокальные моменты — избыточными и тёмными. Не надо такое исправлять, такое нам нравится. Если убрать весь этот лишний вес, выровнять динамику, сделать вокал более предсказуемым, а аранжировки — более рациональными, существует риск потерять саму причину, по которой эту пластинку вообще хочется обсуждать (особенно треки «Чудище» и «Шанхай»). Тут не всё соответствует художественной логике. И для критического анализа это опасная территория. Грань между намеренным несовершенством и просто слабым продакшном очень тонкая. Этот художник лил на холст всё подряд, не стесняясь и не придавая этому архаичного значения. И именно здесь будущей работе Софии предстоит пройти самый интересный путь: научиться контролировать собственный хаос, не уничтожив его. Тут есть Дельфин (Россия), Аигел (Россия, Татарстан), Die Antwoord (ЮАР) — тут всё есть. Пока она скорее подчинила хаос своих мыслей и собрала его в систему, чем создала безупречно выстроенную музыкальную парадигму.
Не новый жанр, новый контекст
Называть stolicabolgarii изобретателем нового жанра было бы преждевременно.
Сам термин contemporary давно существует в искусстве и музыке. Альтернативный поп, трип-хоп, брейкбит, экспериментальная вокальная музыка и соединение академической традиции с электронной эстетикой тоже не новость. Но новизна не всегда возникает изобретением нового материала. Иногда она появляется благодаря новому контексту. И вот здесь у «Дорогобужского грайма» есть основания для серьёзного внимания. На русском языке подобная смесь действительно звучит непривычно или демонстративно претенциозно. Но претенциозность в данном случае не обязательно внутренняя слабость и бессилие. Художественный жест, грация, сложность. София не пытается уменьшить масштаб собственных амбиций, чтобы сделать музыку удобнее и придерживаться поля внимания. И это одна из самых редких вещей в сегодняшней независимой музыке. Можно спорить с отдельными решениями. Можно считать некоторые треки слишком театральными, некоторые вокальные партии чрезмерными, а ритмические конструкции недостаточно собранными. Но трудно сказать, что за ними ничего нет. Здесь есть странный, неловкий, спешащий, ветреный, но автор. А авторский почерк обычно появляется раньше безупречного мастерства. Успех существует в самом появлении, а не в количестве потакающих.
Дебют, который больше похож на прощание
Прощаться в искусстве принято с шиком и без вуалей. Шесть треков альбома объединены темами любви, самоопределения, памяти и будущего. Но в целом издание оставляет ощущение не начала, а перехода. Будто человек не открывает новую страницу, а закрывает предыдущую. Это интересно на фоне биографии Софии. Начать музыкальную карьеру в 34 года — это прийти к музыке уже с определённым багажом, который невозможно стереть. Поэтому «Дорогобужский грайм» не ощущается как работа человека, который только что обнаружил музыку в рюкзаке своих сильных сторон (ах, как художественно). Скорее, это работа человека, который наконец решил использовать музыку для того, что раньше выражал другими средствами. И поэтому дебют получился таким большим по масштабу. Он может быть неровным, может быть местами слишком громким в своих заявлениях (не чутким). Может раздражать своей сознательной несдержанностью. Но он совершенно не похож на пробный материал. Это уже голос, пусть и тихий, но уверенный.
Что дальше
У проекта есть франко-канадский лейбл, продюсер, планы на следующий альбом в 2027 году и заметные концертные амбиции в Азии и Европе. И именно будущая работа покажет, было ли первое издание удачным экспериментом или началом действительно самостоятельного художественного языка. У первого релиза есть право быть несовершенным, но от этого не менее исторически интересным для самого автора. Это момент, когда ещё не сформировалась система ограничений, когда музыкальный язык только начинает понимать собственные границы и преграды. Это не Боуи, но её музыка так же не всегда удобна, не всегда рациональна, не всегда сбалансирована. Иногда она слишком театральна, иногда слишком наивна, иногда слишком уверенно претендует на новизну. Но в мире, где независимая музыка всё чаще учится выглядеть профессионально ещё до того, как успевает стать личной, эта чрезмерность резонно оказывается ценностью. «Дорогобужский грайм» не предлагает слушателю новый жанр. Он предлагает новую дверь в чужое внутреннее пространство. И за этой дверью пока довольно много неточностей и откровенно ребяческих выходок. Но, судя по всему, именно из этого хаоса stolicabolgarii и собирается строить свою площадь для высказываний.